ВЕТЕРАНЫ ЧЕРЕПОВЕЦКОЙ МИЛИЦИИ - ЛИКВИДАТОРЫ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС

ВЕТЕРАНЫ ЧЕРЕПОВЕЦКОЙ МИЛИЦИИ - ЛИКВИДАТОРЫ АВАРИИ НА ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АЭС

БАЛИНОВ ЛЕОНИД НИКОЛАЕВИЧ. Майор милиции в отставке, старший следователь Следственного Управления.

Из воспоминаний Леонида Николаевича:
«В 1986 году я заканчивал второй курс Минской Высшей школы МВД СССР.
Май месяц, учебный год подходил к концу, впереди экзамены и поездка в отпуск домой, в Череповец.
Но в одночасье все планы и вся дальнейшая судьба оказались перечеркнуты.
Сразу после первомайских праздников нам объявили, что произошел взрыв на 4 реакторе Чернобыльской Атомной Электростанции.
В начале июня месяца поступила команда о срочной сдаче экзаменов и формировании отряда в командировку на Чернобыльскую АЭС. Отряд был сформирован в течении 3-х дней, в него вошли преподаватели и слушатели 2, 3 и 4 курсов нашей школы. Не все дали согласие на командировку, очевидно, зная возможные последствия радиационного облучения. Таких сразу отчислили из школы и уволили из ОВД, но их было немного, несколько человек.
В конце июня наш курс прибыл на место дислокации в Хойнинский район Гомельской области БССР. Мы меняли сводный отряд Гомельского УВД, а в целом наша школа перекрывала практически всю границу Гомельской области (Брагинский, Хойнинский и Наровлянский районы).
В наши задачи входила охрана общественного порядка и имущества граждан от мародерства, т.к. жители, эвакуируясь, были вынуждены бросить все: дома, имущество, технику и скот (за исключением крупного рогатого скота). Люди думали, что эвакуация временная, и все скоро вернутся обратно в свои дома, но оказалось все по-другому – все эти населенные пункты вошли в «мертвую зону».
С 26 июня приступили к несению службы в «мертвой зоне». Наряды были по 12 часов. Жара стояла ужасная: от 32 до 36 градусов. От жары спасались, залезая прямо в одежде в автобочки с водой или вставая под струю поливальной машины, которая при въезде на КПП смывала радиоактивную пыль с транспорта, выходящего с «мертвой зоны».
Отряд наш размещался в здании школы, в пос. Стреличево в 45 км.от ЧАЭС.
Находясь в нарядах на посту «Припять» мы неоднократно наблюдали выбросы радиации на 4 реакторе. Никаких дозиметров-накопителей у нас не было, замеры уровня радиации и записи в наших журналах делали только военнослужащие войск химзащиты, приезжая 2 раза в день (утром и вечером) на БТРе. Они приезжали и уезжали, а мы оставались продолжать нести службу. Вся наша экипировка состояла из обычной летней формы. Никаких средств химзащиты, кроме бесполезных респираторов (от которых через несколько дней отказались вообще) не было.
Особенно мне запомнился данный период тем, что урожай созревал очень быстро, и плоды вишни, яблок, груш и т.д. были гигантских размеров. Ветки деревьев просто сгибались под тяжестью такого урожая, но есть его было нельзя. Животные, оставленные хозяевами, особенно остро чувствовали беду. Собаки и кошки объединялись в стаи, вместе охотились и делили добычу.
Служебные обязанности мы выполняли ровно месяц: с 26 июня по 26 июля 1986 года.
После возвращения в школу нас, без всякой реабилитации, отправили в отпуск, выплатив дополнительно к зарплате компенсацию за полученное радиоактивное облучение. Мне тогда было выплачено 118 рублей.
Больше нашим здоровьем никто не интересовался. Проблемы со здоровьем начались позже, это были заботы самих ликвидаторов и их семей. Но это была уже совсем другая история...»